Now Reading
«Без независимой журналистики был бы конец обществу». Как изменились беларусские медиа после протестов

«Без независимой журналистики был бы конец обществу». Как изменились беларусские медиа после протестов

Па-беларуску

2020 год навсегда изменил беларусскую журналистику: независимые проекты захватили значительную часть медиарынка, но уже через год волна протестов уничтожила многие издания. Как это происходило и к чему привели репрессии против журналистского сообщества? Про это PALATNO пообщалось с главным редактором «Ганцавіцкага часу» Петром Гузаевским, главным редактором «Трибуны» Олегом Горуновичем, журналисткой из Бобруйска Ириной Купцевич, бывшим редактором журнала «Наша гісторыя» Андреем Дынько.

Что произошло с беларусской журналистикой в 2020 году

Во время летней избирательной президентской компании в 2020 году роль негосударственных медиа в обществе стала более заметной. Они освещали все общественно-политические мероприятия: от сбора подписей за претендентов в президенты до крупных протестных акций и разгона их силовиками.

Ирина Купцевич. Иллюстрация: Алина Воцат

В августе 2020-го Ирина Купцевич работала журналисткой и редакторкой сайта Reform.by. Сейчас живёт в Польше и продолжает заниматься журналистикой в независимых медиа.

Ирина считает, что без независимых СМИ событий 2020-го года не произошло бы. Она подчёркивает, что медиа смогли сформироваться во время многолетних репрессий и аполитичности общества.

— Каким-то образом аж десятилетиями медиа удавалось развиваться, по сегодняшним меркам, без значительных препятствий. Видимо, стоит благодарить власть за её отсталость в то время и несовременность. Она не воспринимала то, что «пишут в интернетах», серьёзно, мешала сбольшего только газетам.

Влияние независимых медиа стало заметным во время пандемии коронавируса. Ирина подчёркивает, что в то время люди увидели большой разрыв между правдой и той реальностью, которую создаёт беларусская пропаганда и в какой хотят жить чиновники.

— Люди увидели, что узнать правду они могут только из независимых СМИ, показать проблемы и несправедливость — тоже. Таким СМИ, которое максимально оперативно и широко освещало события, было и моё издание. Я помню, как тогда взлетели просмотры сайта. Это взлетел запрос на правдивую информацию.

Следующим пунктом стала избирательная кампания, очереди, подписи, аресты, посадки, митинги, протесты. По мнению журналистки, в то время востребованность информации стала ещё больше: «Люди знали, что они откроют сайт и узнают там правду».

***

Пётр Гузаевский. Иллюстрация: Алина Воцат

Главный редактор «Ганцавіцкага часу» и редактор сайта «Першы Рэгіён» Пётр Гузаевский отмечает, что люди приходили нередко и за помощью: журналисты старались не только освещать проблемы, но и помочь найти решение.

Теперь газету не печатают, работает только сайт «Ганцавіцкі час». Второй региональный сайт, «Першы Рэгіён», заблокировали. Многих читателей, особенно людей пожилого возраста, лишили возможности получать правдивую информацию. Гузаевский вспоминает времена, когда тираж «Ганцавіцкага часу» превышал тираж районки «Савецкае Палессе», а это очень не нравилось местным властям. Притом что равных условий не было никогда за 20 лет, когда выходила газета. Доверие людей и авторитет заслуживались годами, поэтому газета и пользовалась спросом.

— Мы освещали процессы, которые происходили в обществе, в большей степени социально-экономические, но во время выборов — и политические. Не скажу, что в Ганцевичах было много акций, но люди выходили с цветами и на площадь. При этом в июне 2020 года брутально задерживали людей, которые просто стояли неподалёку около площади. А милиция обвинила в организации акции журналистов «Ганцавіцкага часу». Один отсидел 15 суток, второго оштрафовали.

Позже задерживали и осудили на полтора года корреспондента сайта «Першы Рэгіён» Сергея Гордиевича, который сейчас в колонии. И это при том, что в редакции все знали и держались принципа, что журналист — не активист, хотя и имеет гражданскую позицию и мнение. Сам Пётр Гузаевский выехал из Беларуси в Украину в октябре 2021 года.

***

Олег Горунович. Иллюстрация: Алина Воцат

Главный редактор спортивного портала «Трибуна» Олег Горунович уверен, что накануне событий 2020 года медиа повлияли тому, что беларусы заговорили.

— Было модным показывать неординарных беларусов. Было модным интересоваться, что беларусы думают на тот или иной счёт (обсуждения в комментариях кипели). В том числе с помощью медиа беларусы смотрели друг на друга и через это осознавали, что мы ничего такие ребята и что нас не так и мало. Также медиа демонстрировали умственную импотенцию лукашизма — для этого было достаточно всего только честно рассказывать про события в стране.

Олег Горунович считает, что благодаря «Трибуне» спортсмены могли свободно говорить не только про спорт. Портал давал возможность спортсменам любым взглядов высказывать мнение насчёт выборов.

— Мне кажется, без атмосферы плюрализма, без ощущения, что говорить просто необходимо во имя будущего Беларуси, — без этого 2020 год мог сложиться иначе.

***

Андрей Дынько. Иллюстрация: Алина Воцат

Бывший главный редактор журнала «Наша гісторыя» Андрея Дынько считает иначе:

— Не работа СМИ отразилась на событиях, а события отразились в СМИ, потому что СМИ — это зеркало дней. Поэтому власти решили это зеркало разбить.

***

Репрессии против журналистского сообщества начались сразу же во время избирательной кампании. Корреспондентов, которые работали «в поле», могли задержать для «проверки документов». Осенью 2020 года журналистов, которые работали на протестных акциях, начали задерживать и судить за участие в несанкционированных «властью» мероприятиях.

В ноябре 2020 года была задержана журналистка TUT.by Катерина Борисевич. Она была автором статьи про смерть Романа Бондаренко, которая противоречила официальной версии смерти, представленная «властью» и персонально Лукашенко. Борисевич осудили на полгода колонии, она вышла на свободу в мае 2021 года.

Тогда же беларусские силовики пришли в TUT.by. Были задержаны журналисты, редакторы, менеджеры. В июле 2021 года TUT.by признан беларусскими «властями» «экстремистским формированием».

Читайте также: «Егор Мартинович был стеной, за которой мы все прятались». Как работать, когда твои коллеги в заложниках

 

В июле 2021 года к многочисленным региональным изданиям пришли силовики с обысками, после этого множество журналистов были вынуждены покинуть Беларусь.

В какой момент, связанный с работой, было страшнее всего?

Ирина Купцевич в основном занималась наполнением ленты новостей из дома и не должна была идти в «поле», рисковать собой.

— Всё равно ходила, конечно, но уже по собственной инициативе, стараясь по возможности найти что-то и для редакции — сделать фото, постить с места. Но страшно было и дома. Особенно в августе. Мы работали почти сутками, судорожно собирали повсюду информацию, обновляли онлайны… От всего, что происходило, от того, как уничтожают беларусов, хотелось выть — от ужаса и злости, да и выла. До сих пор не знаю, как моя психика тогда выдержала, и даже без антидепрессантов.

Мне кажется, моя крыша удержалась, с одной стороны, на злости и ненависти к нелюдям, которые способны на такие преступления против народа, а с другой — на восхищении моими чудесными, смелыми соотечественниками и вере в то, что добро рано или поздно победит это зло и дороги назад больше нет.

***

Андрей Дынько ответил PALATNO на вопрос про страх кратко: «Мне никогда не страшно. И никому не советую бояться».

***

Олег Горунович подчёркивает, что сотрудники редакции «Трибуны» не считали себя приоритетной целью для силовиков. Спортивные журналисты не работали на улицах во время протестов:

— Когда разгромили TUT.by, стало очень неприятно. А когда задержали создателя YouTube-проекта «ЧестнОК» Александра Ивулина — стало неприятно ещё больше. Когда раньше думали в парадигме «Ну арестуют — и что?», то после этого мысль была другая: «Арестуют, закроют медиа — и тогда что?».

Горунович говорит, что у медиа была ответственность не только за себя, но и за аудиторию, которая хочет получать правдивую информацию, или за людей, которые могут почувствовать такую нужду. Главред «Трибуны» считает, что такое обстоятельство поднимало градус страха и волнения.

***

По словам Петра Гузаевского, тяжело посчитать количество вызовов в милицию, прокуратуру, Следственный комитет. Обысков в редакции и в квартирах сотрудников было 17, забирали технику, срывали работу. И было очевидно, что ищут основания, могут задержать и посадить ни за что.

— Не скажу, что я боялся этих обысков, хоть и было неприятно. Больше переживал за сотрудников.

Назвать это страхам… Нет, это было сильное переживание за людей. Так произошло с Сергеем Гордиевичем: охота и травля, анонимки с ужасными высказываниями и карикатурами, чтобы вывести из равновесия.

Почему важно, чтобы независимые беларусские медиа продолжали работу?

Олег Горунович подчёркивает, что существование беларусских негосударственных медиа не позволяет и не позволит никому сказать, что человек не знал или не имел возможности узнать. Силовикам, судьям, чиновникам можно каждый день напоминать, что они занимаются беззаконием, как и тем, кто поддерживает режим, говорит Олег.

— Негосударственные медиа в определённой степени исполняют роль совести. Можно про неё забыть, можно к ней не обращаться, но, тем не менее, она существует. А ещё рассказывать про то, что хотят замолчать, и объяснить то, что происходит, — также очень важные задачи для сегодняшней журналистики.

***

Теперь с доступом к настоящей информации всё гораздо сложнее, чем два года назад, говорит Ирина Купцевич. По мнению журналистки, беларусская пропаганда стала более агрессивной и в то же время научилась работать более современно, что даёт определённый эффект.

— Представим, что независимых СМИ в Беларуси (даже тех, что за пределами Беларуси) не осталось. Остались только БТ, СБ и «Мінская праўда». Что станет с обществом? Очень быстро наступит полная атомизация, люди будут чувствовать себя потерянными и беззащитными, потеряют ориентиры и доверие, в итоге каждый останется сам по себе. И сам за себя. И всё это под прессом пропаганды, идеологов на работе и в школе, под страхом, что за неосторожное слово на тебя донесёт сосед или коллега. Это был бы конец обществу, и все мечты про новую Беларусь можно было бы похоронить. Мы уже видели это в истории: через это прошли наши предки в Советском Союзе.

Ирина Купцевич считает, что нас отличает сегодня наличие сильных независимых СМИ, которые не может уничтожить беларусская «власть».

— Люди жаждут правды и находят её. Пусть произошла определённая деполитизация, но независимые медиа всё ещё имеют огромную аудиторию внутри страны, и люди узнают правдивые новости, передают их друг другу. Люди продолжают присылать инфу в редакции, помогают журналистам, которые вынужденно за границей и не видят Беларуси своими глазами.

***

Пётр Гузаевский считает, что объективная журналистика нужна людям и власти. Проблемные и острые моменты, которые необходимо решать и держать на контроле руководителям местной власти, подсветят только независимые журналисты. Гузаевский отмечает, что медиа помогают выявлять факты злоупотребления на разных уровнях, а без этого всё придёт до деградации и криминализации общества.

— На что рассчитывает власть? Чтобы журналисты боялись и жили в страхе. Теперь, наверное, даже на кухне люди уже бояться говорить свободно. Что должно быть, чтобы такого не происходило? Каждый должен научиться отстаивать свои права в первую очередь, своей семьи. Когда может — помогать другим и держаться вместе. И огромную роль тут имеет настоящая журналистика, которая даёт публичность и освещает всё объективно. Свободная журналистика — это главный враг для тех, кто творит беззаконие, потому что разбивает систему лживой пропаганды.

***

Андрей Дынько замечает, что без объективной информации и её анализа невозможно здоровое развитие экономики и общества.

Какой вы видите свою работу в ближайшие годы?

По словам Петра Гузаевского, он не изменил принципам работы и настоящей журналистики даже после многочисленных обысков, задержаний и судов над работниками «Ганцавіцкага часу» и штрафов редакции.

— Стремиться быть объективными, дать высказаться двум сторонам. Нужно держаться этого, несмотря на правовой дефолт. Наверное, я безнадёжный оптимист, но хочется, чтобы в Беларуси жили свободные люди.

***

Олег Горунович не строит больших планов и не загадывает далеко вперёд.

— Столько всего происходит, что тяжело делать какие-то глобальные расчёты. Но! Прямо сейчас наша команда работает над тем, чтобы расширить на «Трибуне» использование беларусского языка.

***

Такой же мысли про построение планов на будущее придерживает Андрей Дынько. Он говорит, что рано делать долгосрочные прогнозы, потому что сейчас жизнь очень динамичная.

***

Ирина Купцевич видит в будущем ещё более тяжелые времена, когда беларусские «власти» будут пробовать отрезать медиа от аудитории: тяжело находить героев, тяжелее узнавать про события в Беларуси.

— Конечно, в нашей сфере есть сильное выгорание от тяжёлой работы на эмоциональном рубеже. Но руки не опускаются, потому что есть понимание, ради чего мы работаем. Ради освобождения тех, кто нам дорог, ради возвращения домой, ради новой Беларуси. Я не хочу быть журналистом до старости, должно прийти время и для чего-то более спокойного.

Но сегодня Беларуси нужен каждый журналист — от простых новостников до крутых репортажников, нужен каждый способный редактор. И я надеюсь продолжать работу в журналистике, пока Беларусь в этом нуждается.

Scroll To Top